Наталья Геннадьевна всегда знала, что будет многодетной мамой. Пока подруги в детстве уже вовсю гуляли, она сидела дома и играла «в большую семью» со своими куклами. Их было много, и каждая требовала заботы.
В 36 лет у неё наконец родился долгожданный второй ребёнок — сын Тёма (у них уже была и кровная дочь). В той же больнице за день до этого другая женщина родила мальчика и ушла, оставив его. Эта история не отпускала.
«Где-то там лежит мой ребёнок», — крутилось в голове.
Муж уговаривал: давай просто помогать детскому дому — будем возить памперсы, вещи. Но хватило её ненадолго.
Первой в семью пришла девочка из Яранска под Кировом. Ночью третьего января на сайте Наталья увидела её фотографию и сразу поняла: «Это наша дочь». Муж ещё спал, а она уже знала — надо ехать. Приехала, подписала согласие с открытой датой. Почти полгода каждую неделю звонила в опеку, оплачивала сотруднице детского дома поездки в соседний город, чтобы та нашла кровную маму и та явилась на суд. Когда всё решилось, забрала девочку одним днём: утром приехала, вечером они уже ехали домой на поезде.
Сейчас этой приёмной дочери уже двадцать лет. С родным сыном разница в месяц. Когда удочеряли, предложили ей выбрать: разные дни рождения или один. Девочка, тогда ещё первоклассница, ответила: «Конечно, один. Как у Тёмы». Так у них появились двойняшки.
Пока строили свой дом, она поняла, что ждать и окончания стройки и расширения семьи просто больше не может. Ещё и опека позвонила: есть мальчик Лёша. Шесть с половиной месяцев, первая степень истощения, последствия тяжёлого алкоголизма мамы. Голова не держалась, весил как двухмесячный Тёма. Она несколько раз приезжала в больницу, смотрела на него и боялась. «Он не будет лежачим?» — спрашивала врачей. Потом взяла паузу, уехала в другой город. Вернулась. Когда забирала, нянечки сказали: «За эту неделю он начал поворачиваться и поднимать голову. Как будто вас ждал».
Дома Лёша целый месяц просто лежал и широко «топырил глаза». Ему купили красивую кроватку, яркие игрушки. А потом в один день он встал в кроватке, через несколько дней пошёл по ней, а дальше полез везде — открывал окна, забирался под потолок. Гиперактивность.
«Сейчас бы я такого ребёнка, наверное, не потянула, — признаётся Наталья. — А тогда мне было сорок два года, сил было больше».
Следом появился Петя. А когда начались военные действия и по телевизору показывали эшелоны с детьми из Донбасса, она сказала мужу: «Ну детей надо забрать!». Оформили заключение на троих. Во ВКонтакте она увидела девятилетнего Илюшу из Брянской области. Приехала. Мальчик был сильно травмирован, замкнутый, почти не шёл на контакт. Воспитатели говорили, что его собираются отправлять в психиатрическую больницу. Она стояла там и плакала.
Наталья позвонила координатору «Большой перемены» со словами: «Юля, это ужас». Та ответила: «Наталья Геннадьевна, берите. Мы поможем с обучением».
Илюшу забрали в марте. До конца каникул две недели сидели дома. Потом перевели на класс ниже и всё лето занимались сотрудники фонда — все подключились. Сейчас Илюша заканчивает пятый класс. Раскрылся, стал разговорчивым, домашним.
Все четверо приёмных детей прошли через «Большую перемену». Дочери в восьмом-девятом классе, когда она уже не могла сама включаться в обучение, помогали с физикой и химией. Гоша из «Большой перемены», «человек буквально не от мира сего в своей доброте», тоже занимался с ребятами целыми часами. Мальчишки учили русский, математику, английский.
«Мама должна быть мамой, а не загнанной учительницей, которая бегает от одного к другому и ничего не успевает ни сварить, ни постирать», — говорит она.
Сейчас в семье шестеро. Старшая биологическая дочь, сын, приёмная дочь и трое мальчишек. Когда привозили нового ребёнка, остальные начинали сильнее льнуть, но ревности почти не было. Особенно бережно все относятся к Илюше — с ним говорят мягче, нежнее. «Они теперь друг за друга отвечают».
Приёмная дочь окончила колледж по специальности «юрист», сейчас работает, сняли ей квартиру в городе, думает об институте. Мама поддерживает и деньгами, и вниманием. Трое мальчишек ходят строем: лёгкая атлетика, биатлон, мечтают попасть в Юнармию.
Материально стало тяжеловато, поэтому Наталья снова вышла на работу. Муж в 56 лет сказал: «Давай остановимся. Доведём этих до ума». У неё до сих пор в сердце мечта о ещё двух дочках. Грустно.
«Это моя неосуществлённая мечта», — говорит она тихо. Но понимает — сейчас правильно оставить всё как есть.
«Большая перемена» до сих пор остаётся их главной опорой и палочкой-выручалочкой. А где-то глубоко внутри Натальи Геннадьевны до сих пор живёт та маленькая девочка, которая когда-то играла с куклами и знала, что у неё обязательно будет большая семья. Так и произошло.
